Эрзерум. Восточная Турция.

Erzurum university

Талгатыч.

Меня неожиданно пригласили на сейсмологическое совещание в Эрзерумском Университете (Турция). Приглашение было не совсем обычное. Странность была в том, что в мой университет пришло приглашение на имя Талгатовича. Другого Талгатовича в ТашГУ не было, поэтому письмо передали мне. Надо заметить, что на моей кафедре преподавателей называли внутри коллектива кафедры весьма интересно. Так, Бориса Борисовича Таль – Вирского, заведующего кафедрой звали между собой, а иногда и в глаза БэБэ.

Его заместителя, Ромашку Олега Мефодиевича – РОМ, а особые его недруги, которых было немало, в силу его характера –  Один глаз на вас, другой на Арзамас  – РОМ немного косил. Муратова Дамира Эркиновича – ДИМ (однажды, на заседании кафедры он мне сказал –  ОТЯ, почему Вы мной манкируете). Агзамова Акрама Ахраровича сам Аллах велел назвать ААА. Якубова Кадыра Султановича – КСЯ. Цапенко Михаила Никитовича – Цап. Меня звали ОТЯ или Талгатыч. Поэтому никаких сомнений в ректорате не было – письмо пришло на мое имя. Сразу скажу, что времени на оформление документов у меня оставалось в обрез – меньше месяца, а ведь Турция – капстрана. Тем не менее, я смог пройти все инстанции, и поехать в Эрзерумский Университет. Уверен, что не будь у меня двоюродного брата – инструктора ЦК КП Узбекистана, я не смог бы взять эту преграду за столь короткий срок.

План поездки.

Помимо участия в работе Эрзрумской конференции, на обратном пути я, по приглашению академика Алексидзе М. А. планировал сделать доклад на семинаре Института Геофизики ГАН в г. Тбилиси. Алексидзе Михаила Александровича. в то время был директором этого института. Помимо доклада, Михаил Александрович попросил меня посмотреть кандидатскую диссертации по структурной сейсмологии его аспирантки, Барамидзе Лены. Это было по пути. Так как отправной точкой поездки в Эрзерум, и конечной же точкой был город Батуми с его пограничным пунктом Сарпи.

К началу страницы

Поехали.

Сбор всех участников конференции с Советской стороны был определен возле Российского консульства в Батуми. Работники консульства проводили нас до пограничного пункта Сарпи. На Турецкой стороне нас уже ждал автобус, на котором мы и поехали в Эрзерум по знаменитой горной дороге, по бывшей армянской территории.

Халтурин Виталий Иванович. Раутиан Татьяна Глебовна.

В этой поездке я близко сошелся с Халтуриным Виталием Ивановичем, которого я знал по прежним встречам на семинарах, и особенно в Гарме. Виталий Иванович занимался спектральными характеристиками сейсмических волн. В Гарме я гостил у Виталия Ивановича и его супруги – Татьяны Глебовны Раутиан. Как приятно вспоминать имена этих замечательных людей и уважаемых геофизиков.

"Халтурин Виталий Иванович и Раутиан Татьяна Глебовна."
Халтурин В. И. и Раутиан Т. Г. в США.

На автобусе из Батуми в Эрзерум. Анатолийский офиолитовый пояс.

Щукин Юрий Константинович
Щукин Юрий Константинович

Руководителем нашей делегации был Щукин Юрий Константинович. В то время он курировал работы по глубинному сейсмическому зондированию Сибири и Дальнего востока.  Я заявил доклад, посвященный изучению структуры Верхней мантии Альпийской зоны в пределах Копетдага и Куринской впадины методом сейсмической томографии на телесейсмических Р-волнах.
На удивление легко и быстро прошли границу и с нашей, и с Турецкой стороны. Какие – то вопросы у таможенников или пограничников возникли к азербайджанским членам делегации. Они везли с собой какие – то утюги, чайники, еще что – то. Это было так странно. Люди с недоумением смотрели, как из их багажа доставали домашний скарб. Надо заметить, что какие – то вещи (как позже выяснилось, они эти вещи везли на продажу, торгаши были и в те времена даже в среде сейсмологов) этим людям провезти удалось. На заседаниях я их не видел. Они все время, отведенное на семинары и пленарные заседания, торговали своим скарбом на рынках, выручали доллары и закупали встречный скарб. Думаю, что для продажи, но уже на нашей стороне. Зарождающийся слой предпринимателей в геофизической среде. Принимающая сторона взяла нас на полное обеспечение. Приняв в автобус, проезд, проживание, питание, возвращение на пограничный пункт Сарпи. Наше государство не выделило нам ни пенни. И поменять советские деньги на валюту не позволило. Так что вся поездка в Турцию была безденежной, и нас ничего не отвлекало от работы на конференции и осмотра природы. Нет худа без добра. По дороге мы посетили Анатолийский офиолитовый пояс, протянувшийся от Кавказа до Памира (Хаин, 1975). Того же возраста офиолитовые пояса описаны в северном Иране и Анатолии (Fliigel, 1972). Я всегда с каким – то замиранием души соприкасался с этими вестниками больших глубин. Юрий Константинович Щукин устроил несколько экскурсий на офиолитовые разрезы. Его было интересно слушать, ведь он близко сотрудничал с Виктором Ефимовичем Хаином – выдающимся советским тектонистом, по книгам которого я и изучал офиолиты.

К началу страницы

Армянские поселения и горные сады.

В дороге мы были целый день. Проезжали бывшие армянские поселения, гору Арарат. Склоны молодых гор крутые, ущелья, по дну которых мы проезжали – очень глубокие. Я обратил внимание на то, что во многих местах очень крутые и высокие склоны испещрены густой горизонтальной штриховкой. Это были маленькие рукотворные терраски, на каждой посажено по одному оливковому дереву. Выстраивалась вертикальная стенка, засыпалась плодородная земля и высаживалось дерево. Горная оливковая роща на вертикальном склоне. Именно в этих местах и происходил геноцид армян в начале 20-го века.

Придорожные турецкие харчевни.

Нас кормили в придорожных харчевнях. На каждом столе горкой лежал белый, свежий хлеб. В вазочках – мелкий колотый кусковой сахар для чая вприкуску. Крепкий, черный чай пили из тонких, фигурных стаканчиков, напоминающих химические мензурки. И гвоздь стола – жаренное на углях мясо. Ехали весело. Пели. Общались. Ближе знакомились.

Эрзерумский университет. Совещание. Приемы. Экскурсии.

Поздно вечером приехали в Эрзерумский Университет. Крупнейший университет в Восточных провинциях Турции. Нас встретили, разместили в общежитии. Естественно накормили. Я ощутил себя рядовым солдатом срочной службы. Твое дело служить, а еда, кров – не твои заботы.  На следующий день началась работа конференции. Не могу сказать, что она меня сильно заинтересовала. Основную часть докладов по интересующей меня тематике я уже ранее слышал. Можно сказать, что основная масса докладов была не первой свежести. Но будучи конвинером одного пленарного заседания, мне пришлось вести заседание, вникая в суть сказанного, поддерживать дискуссию. Что само по себе интересно. Халтурин В. И. часто выступал в роли переводчика для иностранных коллег. В общей своей массе, это были турецкие сейсмологи.
Интересно было наблюдать и участвовать в иностранной жизни. Нас принял губернатор Восточных провинции Турции в своей резиденции. Запомнилось, что она располагалась на высоком холме. Впервые попробовал джин с тоником. В свободное время мы с Виталием Ивановичем  Халтуриным бродили по Эрзеруму. На перекрестках многих улиц дежурили военные патрули в касках и на бронемашинах. В начале 90-х были волнения. Что – то с курдами. В карманах у нас было пусто. Оставалось только впитывать впечатления, запоминать и фотографировать. Встречали наших азербайджанских коллег, но только на базаре. Меня поразили развалы фруктов и овощей. Это меня, живущего в Средней Азии, рядом с Алайским базаром в Ташкенте. О Российских коллегах и говорить нечего

Домой.

Возвращались в Союз на автобусе. Атмосфера была теплая, дружественная. Переход границы на пункте Сарпи оказался еще проще, чем в начале поездки. Эти пограничные места хорошо показаны в комедии Г. Данелия  “Паспорт” . Но главный герой, в отличие от нас, пересек границе в районе пограничного пункта Сарпи нелегально, хотя так же легко.

К началу страницы

Прощальный ужин.

В Батуми нас разместили в обкомовской гостинице. Мы с Виталием Ивановичем Халтуриным поселились в одном номере. Он на следующий день убывал в Гарм, а я в Тбилиси на семинар в Институт Геофизики, к академику Алексидзе Михаилу Александровичу. У нас в запасе был целый вечер и мы решили отметить возвращение на Родину. В ресторан решили не идти, а отметить на природе. В Батуми варят очень вкусный черный кофе. На углях. В маленьких кофеварках, очень сладкий, на одну миниатюрную кофейную чашечку. Когда выпьешь кофе, остается полчашки кофейной гущи. Мы решили расположиться в бамбуковой рощице, по-простому. Бамбук самый настоящий. К вечеру перешли на пляж, решили продолжить задушевную беседу под шум прибоя Черного моря. Пляж, это громко сказано. Галечник, слегка окатанный морской волной. Расположились на пляжном топчане. Был конец ноября, но я решил искупаться. Это моя традиция, окунуться в воду того водоема, куда заносила судьба. Будь то Байкал, или Тихий океан, Охотское море  или Каспийское море.    Не буду продолжать список. Вода оказалась на удивление теплая. Тепло изнутри, уверен, помогло. Не заметили, как стемнело. И пограничники попросили нас освободить побережье Черного моря, предварительно осветив ярким прожектором с пограничного катера. Что мы без споров и сделали. Утро тепло распрощались. Впереди меня ждал Тбилиси.

Семинар в Институте Геофизики ГАН в г. Тбилиси. Академик Алексидзе М.А.

Добирался до Тбилиси на поезде. В институте меня ждали. С утра сделал доклад на семинаре. Доклад был неудачный. Горячих откликов в аудитории не вызвал. Первая причина, доклад я построил, не учитывая интересы аудитории. Как я позже выяснил, доклад по структурной сейсмологии я делал перед людьми, занимающимися гравиметрией. И вторая причина – перегрузил доклад узкоспециализированными терминами и формулами. Без всяких картинок. После семинара посмотрел работу Лены Барамидзе.
Я с ней, то есть с Еленой Барамидзе познакомился за год до этого, на школе – семинаре по структурной сейсмологии Л. П. Винника в Янгиабаде. Она вместе со своим научным руководителем Алексидзе М. А. принимала участие в работе школы – семинара. Академик Алексидзе М.А., вплотную занимаясь гравиметрией, воспринимал в штыки технологии, которые мы применяли, вслед за Л. П. Винником, для изучения структуры глубинных слоев Земли. Выступал в центральных геофизических журналах с полемическими заметками. Приглашение Михаила Александровича на наш семинар помогло ему разобраться с нашими технологиями и настолько ими проникнуться, что я был им приглашен на тот самый семинар, о котором идет речь.

К началу страницы

Сборы домой. Молочный поросенок.

После завершения всех геофизических дел, пришло время заняться житейскими делами. Пошли в грузинский ресторанчик поужинать. Грузинский – это излишний термин, так как я находился в Грузии, и все рестораны автоматически были грузинскими. Мы с Леной мирно ужинали. Ели вкусную грузинскую еду. Но что мне особенно запомнилось – это взгляды посетителей ресторана, особенно молодых грузин, которые они бросали на нас. Мне эти взгляды показались осуждающими. Думаю, что вся причина в нашей внешности. У моей спутницы красивая грузинская внешность. У меня светлая, среднерусская личина. Но перетерпели. На следующий день, день моего отъезда, Лена повела меня на Тбилисский рынок, где я купил молочного поросенка. Когда я с этим поросенком, завернутом в какую – то тряпку ехал в Ташкентском метро, а по размеру поросенок был близок к размеру грудного младенца, пассажиры в поезде метро смотрели на меня настороженно. Я, чтобы усилить эффект, в шутку, взял его как новорожденного ребенка. Но все обошлось. Я благополучно добрался до своего дома.

Молочный поросенок.
Молочный поросенок из Тбилиси.

Поросенка мы запекли в духовке. Было вкусно.

К началу страницы




Author: Олег Якупов

Я отношусь к той категории советских людей, которых называют "Ташкентскими русскими". Это эндемики, сохранившие в окружении инородной культуры своеобразную русскую, еще дореволюционную культуру, и прежде всего, язык. А так же впитавших в себя много хорошего из окружавшей нас по жизни восточной культуры. Еще нас называют "Совками". Но это относится не только к бывшим жителям гостеприимного Ташкента, но к жителям всего Советского Союза, сформировавшимся, как личности, во времена Советского Союза. Многих из нас судьба разбросала по всему Земному шару. Нам не хватает привычного общения. Наши дети и внуки, помимо своей воли, становятся "иностранцами". Блог – это то место, где я смогу выговориться, а если повезет, то и поговорить с людьми моего поколения. Спасибо Интернету, он предоставляет нам такую возможность.

Leave a Reply